ermenengilda: (quiet)
Слушаю сборник рассказов и повестей Анатолия Алексина (когда-то примерно все их читала), и впервые замечаю, как недалеко от войны это всё происходит, и как обыденно, просто фактом жизни, возникает мотив войны. А иногда вообще не упоминается: "в 39 году мы переехали" -- и больше ничего о войне, возможной эвакуации и т.д. Следующий упомянутый год уже 55. В другом рассказе мальчик узнает от первой жены отца, что тот ушел добровольцем в 41, его контузило, долго лечили. И всё. Ни восхищения героизмом, ни перечня медалей. Действие обоих рассказов происходит в начале 60х. Мне кажется, пишущие (или снимающие кино) сегодня почувствовали бы себя обязанными остановиться на этом, как-то еще обыграть военный опыт, а в то время, видимо, всё было еще слишком близко и частью истории каждого.
ermenengilda: (Edna)


Пара мест в духе "булки с котлетой" -- ладно, детская же литература (голодные путешественники перечисляют, чего бы им хотелось съесть, и доктор Уилсон упоминает "рисовый пудинг с изюмом, цукатами, с подливкой из белого вина, смешанного с желтками и сахаром" -- осталось добавить "тщательно взбить венчиком и варить на водяной бане до загустения").

Обычное для советских и русских писателей непонимание, как кого именовать в британском табеле о рангах: сэр Клеменс Маркхам назван "сэром Маркхамом".

Пара недопонятых английских слов: "Заинтересуй мальчика естественной историей, если можешь: это лучше, чем игры". В данном случае games -- это спорт, естественное увлечение upper-middle class мальчика; в частных школах спорту уделяется огромное внимание (кстати, папа Митфордов отказывался отдавать дочерей в школу именно потому, что там они станут заниматься спортом вроде хоккея на траве, отчего у них сделаются мускулистые икры, что, конечно, конец всем надеждам для приличной аристократки). Скотт считал, что мальчику лучше заняться наукой, чем гоняться с крикетной битой.

А вот тут все серьезнее: Read more... )
ermenengilda: (Cranford)
Первое правило креативного переводчика: всегда думайте о персонаже худшее. Тогда у вас есть шанс хотя бы повеселить читателя, если уж не получается поразить его точностью перевода.

Пример: "I pointed out, even as you appear to have done, that sea-green pyjamas with old rose frogs were not the costume in which a Shropshire Psmith should be seen abroad in one of the world's greatest cities." (PG Wodehouse, Psmith, Journalist).

Конечно, переводчик (если он читал книгу до сих пор, а эпизод этот относится к последней четверти романа), не мог не заметить, что Псмит чрезвычайно серьезно относится к своему гардеробу. Ничего легкомысленного. Ни пижамы с розовыми лягушками, ни подштанников с черными кошками. И переводчик, без сомнения, в курсе, что frogs -- это не только земноводные, но и застежки из тесьмы. Однако см. правило выше, и поэтому перевод выглядит так:

"Я, как, по-видимому, и вы, указал, что пижама цвета морской воды с бледно-розовыми лягушками — не тот костюм, в котором шропширскому Псмиту приличествует показываться на улицах одного из величайших городов мира."

Герой выглядит нелепо, ну и что. Зато смешно.
ermenengilda: (Default)
Заметила с некоторым смущением, что популярные нынче книжки про француженок, написанные американками (сходившими замуж за француза или просто по мотивам трех недель по обмену в французской семье) для американок, вызывают во мне чувство некоторого превосходства и самодовольства.

Противопоставляемые безупречным француженкам лирические героини-рассказчицы разгуливают в растянутых спортивных штанах и шлепанцах и торопливо поедают, почему-то всегда стоя над кухонной раковиной, чашку сухого корма хлопьев для завтрака (но почему над раковиной?); они беспорядочно жрут все, что попадется под руку, но при этом постоянно жалуются на калории и называют все, что сложнее пиццы, decadent; еду они готовят в лучшем случае для гостей, и только тогда извлекают из шкафов скатерть и салфетки -- и т.д. Мужчин они тоже выбирают крайне неразумно: сначала мучаются на скучных свиданиях в ресторане, потом прыгают в постель с даже неприятными экземплярами, потому что пора уже; дети у них плюются едой и не едят овощей, ну и так далее. Словом, эквивалент несчастной Капы из "Книги для девочек". Оглянешься после этого на себя и подумаешь, что все еще не так уж плохо.

Я думаю, авторы делают это нарочно (см. фраевские фокусы с зеркалом). А в отзывах онлайн толпы оскорбленных авторами соотечественниц возмущаются, что они не такие, и неправда все это, и кроме шлепанцев, у них есть еще и туфли, и вообще. Рядом шагают очевидцы, утверждающие, что видели, видели своими глазами толстых француженок в гардеробах предыдущего сезона, и что все это мифы. Но всегда найдутся и читательницы, которые воскликнут "ой, это же все про меня! спасибо, вы изменили мою жизнь! пойду накуплю Шанелевских костюмов и стану настоящей француженкой!" Словом, хороший бизнес, недаром этих книжек все больше. Кто-то попытался написать похожее про итальянок, но это уже не то, итальянок и в Америке хватает, и образ их лишен загадочности и шика.

А кстати, почему никто не ставит французских мужчин в пример американцам тем же манером? French Men Don't Get Fat; French Men Don't Sleep Alone; What French Men Know about Love, Sex and Other Matters; Two Razors and a Mistress: All You Need to Be Impossibly French -- какой простор для творчества!
ermenengilda: (Cranford)
Странный рок тяготеет над переводами "Дневника Бриджит Джонс" на русский. То одна переводчица назовет целлюлит целлулоидом, то другая (или та же?) примет диету Хея за диету на траве, то третья переведет [family] crest как "крест".

Гляжу в последний перевод, 2014 года. В 2014 году переводчица при издательстве Эксмо не знает и не умеет узнать, что glacé cherries -- это не замороженные вишни. Хорошо, что хоть не стеклянные. Hot-cross bun -- это, разумеется, "горячая булочка".

Также она зачем-то упорно убирает британские реалии -- карри из индейки становится просто тушеной индейкой, Стилтон превращается в "сыр", mince pies -- в "пирожки", рождественский кекс -- в торт, fish and chips -- в "рыбу с картошкой" (последнее особенно странно, хоть сказала бы, что они жареные -- в контексте метаний Бриджит по поводу диеты нельзя упускать такие нюансы). Я уж начала ждать овсяного киселя вместо смузи.

Словом, очень своевременный перевод. Истощенный импортзамещением современный российский читатель иначе не поймет. Гамбургеры уверенно превращаются обратно в булки с котлетами. Это особенно обидно, потому что на уровне стилистики дух оригинала передан вполне удачно, герои звучат, как живые (за исключением мамы Бриджит, которая разговаривает голосом второстепенного персонажа из дублированной латиноамериканской мыльной оперы -- это забавно, но неестественно и оригиналу не соответствует).
ermenengilda: (Cranford)
Авторы предисловий к романам -- как правило, жестокие, безжалостные люди. В первых же строках, едва сообщив о годах жизни автора, они вам расскажут, кто там кого заколол и на ком женился. С цитами из ведущих литературных критиков. Поэтому я с детства читаю предисловия строго постфактум. Тогда меня уже ничем нельзя будет удивить.

Но достопочтенная Никола Боман, автор предисловия к четырем томам The Provincial Lady, умудрилась меня обойти даже тут. Дочитав все четыре тома, берусь я, значит, за предисловие. Бояться мне уже нечего -- я знаю, куда ушла гувернантка и с кем сбежала соседка, я уже прочла про четырех мужей Памелы Прингл и про нравы лондонской литературной тусовки 1930х. И что же? За несколько страниц глубокоуважаемая предисловщица умудряется заспойлить, один за другим, почти все остальные романы Е.М. Делафилд, а также парочку пьес. Причем с особой жестокостью: вон там-де жена возвращается к мужу от любовника с такой цитатой (см.), а вон тут героиня все-таки выйдет замуж и подумает об этом вот так (см.). А еще вон та героиня в такой-то кульминационный момент скажет тому-то вон то (см.). Страшная женщина, страшная.
ermenengilda: (Default)
Однако старушка МС Битон начинает терять форму. В предыдущей книге серии про Агату Рейзин был герой-сирота, в этой книге его родители живы-живехоньки.

Круче этого были только две альтернативные версии неудавшегося брака героя Н.: условно говоря, в книге 1 он женится и ожидает рождения близнецов; в книге 2 оказывается, что он уже разводится, потому что близнецы оказались фикцией; в книге 3 он ВНЕЗАПНО сообщает, что у него был рак легких, от которого он излечился, а жена (та самая) между делом сбежала, захватив детей (тех самых, обещанных в книге 1).

При этом по сюжету между книгой 1 и 3 проходит максимум полтора года, а дети уже подросшие и к отцу непривязанные.
ermenengilda: (Default)
Выберите жирную цесарку за три шиллинга. Вам продадут ее связанной, а к ее грудке будут прикреплены веревочкой две полоски бекона. Развяжите или разрежьте веревочку, но постарайтесь не сдвигать бекон. С одного конца птицы вы найдете отверстие. Его можно расширить при помощи острого ножа. (Если вы все еще не понимаете, о чем речь, попросите продавца показать вам, куда кладут начинку в птицу.)

Rachel and Margaret Ryan
Dinners for Beginners
1934
ermenengilda: (Default)
Экранизация The Casual Vacancy -- классический случай съемок "по мотивам". Буквально взяли мотивы книги -- мать-наркоманка; защитник обделенных; добрая внутри пропащая девчонка и т.д. -- и по ним написали новый сюжет. Очень жаль, конечно, что теперь вряд ли когда-нибудь появится экранизация именно написанного Роулинг, но там историй было на хороший сериал серий в 10-12, и при лимите в три серии такой подход, пожалуй, был разумнее.

Спойлер )

Отнять-то от книги многое отняли, но зато декорации! Пагфорд -- это такая Diagon Alley, только без магии, но с машинами. Квинтэссенция английского деревенского кавая.



15-е

Mar. 15th, 2015 11:25 am
ermenengilda: (Default)
Однажды в долине Рейна авгуры ставки командующего запретили мне вступать в битву с врагом. Дело в том, что наши священные куры стали чересчур разборчивы в еде.

Почтенные хохлатки скрещивали ноги при ходьбе, часто поглядывали на небо, озирались, и не зря. Я сам, вступив в долину, был обескуражен тем, что попал в гнездилище орлов. Нам, полководцам, положено взирать на небо куриными глазами. Я смирился с запретом, хотя мое умение захватить врага врасплох является одним из немногих моих талантов, но я боялся, что и на утро мне снова будут чинить препятствия. Однако в тот вечер мы с Азинием Поллионом пошли погулять в лес, собрали десяток гусениц, мелко изрубили их ножами и раскидали в священной кормушке. Наутро вся армия с трепетом дожидалась известия о воле богов. Вещих птиц вывели, чтобы дать им корм. Они сразу оглядели небо, издавая тревожное кудахтанье, которого достаточно, чтобы приковать к месту десять тысяч воинов, а потом обратили свои взоры на пищу. Клянусь Геркулесом, вылупив глаза и сладострастно кудахтая, они накинулись на корм — так мне было разрешено выиграть Кельнскую битву.

Торнтон Уайлдер
Мартовские иды
ermenengilda: (Cranford)
Слушаю с компьютера "Ребекку" полным текстом в чтении Анны Масси, а с телефона на кухне -- инсценировку.

Сцена первой встречи безымянной героини (в одной итальянской экранизации ее назвали Дженнифер) со слабоумным Беном.

Оригинал:
. . . and the man looked up at the sound. I saw then that he had the small slit eyes of an idiot, and a red wet mouth. . . . Staring at me with his narrow idiot's eyes.

Инсценировка:
Then the man looked at me and smiled, toothlessly and none too intelligently.
ermenengilda: (Cranford)
Дослушав наконец радиопостановку ВВС по "Войне и миру" (см.), продолжаю страдать и тяготиться одним-единственным вопросом: зачем Денисов разговаривает с белфастским акцентом? В чем, как принято нынче говорить, месседж? При том, что у остальных персонажей не наблюдается никаких региональных отклонений от приличного RP -- ну разве что крестьяне, как водится, простонародно звучат по-северному.

На фоне этого ирландского Денисова даже ямайские нотки у Платона Каратаева почти не шокируют.

Вообще же постановка отличная, но, мне кажется, совсем не соответствует духу финала. В эпилоге, когда Безуховы и Денисов гостят у Ростовых, постоянно упоминается некоторая неловкость между теми или иными персонажами -- Денисов разочарован в Наташе, Соня увяла, Марья нервничает, Николенька не приходится ни к селу, ни к городу. А у ВВС мы видим (слышим) такую теплую, душевную большую семью, где все счастливо сидят вечер за вечером да рассказывают детям содержание предыдущих серий (например, Наташа на всю честную компанию расписывает, как ее некогда захлестнула страсть к Анатолю).

Николенька при этом -- студент декабристских настроений, дети обсуждают со взрослыми стратегию Наполеона, Машенька кокетничает с кузеном, а старая графиня, в глубоком Альцгеймере, постоянно ищет Петю.
ermenengilda: (Default)
— В этом-то и штука, — отвечал Билибин. — Слушайте. Вступают французы в Вену, как я вам говорил. Все очень хорошо. На другой день, то есть вчера, господа маршалы: Мюрат, Латш и Бельяр, садятся верхом и отправляются на мост. (Заметьте, все трое гасконцы.)

(Война и мир, т.1, ч.2)

В новой аудиопостановке ВВС (по сценарию Пьер, Наташа, Николай, Марья и Денисов рассказывают младшему поколению про прошлое) Билибин в этой сцене добавляет, после "гасконцы", so they think they are the three musketeers и дальше еще не раз называет генералов мушкетерами.

(А сливочное мороженое стало ванильным, но это, вероятно, было еще в переводе.)
ermenengilda: (Default)
Ну, может быть, и не все-все-все на свете должны это прочесть, но я верю, что большинство читателей найдут в полном собрании рассказов Саки хоть один, который придется им по вкусу. Это такой Оскар Уайлд, но короче, разнообразнее и -- зачастую -- глубже. От социального комментария по поводу шоппинга до страшной истории про Средни Ваштара, от фарса про говорящего кота до неожиданно серьезного рассказа о бомбистах -- толстый том, набранный мелким шрифтом, можно открыть на любой странице и погрузиться в далекий, утерянный мир чаепитий, house parties и престарелых тетушек, увешанных фамильным жемчугом.

Например: Reginald on Christmas Presents.
ermenengilda: (Default)
Ну, например, The Shooting Party (Isabel Colegate).



Я, как медвежонок Паддингтон в новой экранизации, люблю и ищу Англию, которой давно уже нет, да и была ли она, кроме как в книжках -- немало из которых, что характерно, написано потом.

Вот это одна из тех книг. Осень 1913 года. Читатель ждет уж рифмы "Даунтон", но ни Даунтона, ни Госфорд Парка, ни многого другого, сегодня уже канонического, не было бы без этого романа и филигранного, безупречного фильма, основанного на нем.

Богатое поместье. Гости, приехавшие пострелять. Любовь, взаимная и не очень, порой от тех же -- к тем же. Huntin' and shootin'. Не очень счастливая молодая жена, не очень страстный роман на стороне, прирученная дикая утка -- здесь вообще везде мелькают бакенбарды Ибсена.

Мечты и планы на следующий год, десятилетие, век.

Но это осень 1913 года, и потому -- все будет не так, а многого и многих вообще больше не будет.
ermenengilda: (cosy)
Alison Uttley, A Traveller in Time.

Это история о девочке, которая внезапно проваливается в прошлое -- из 1930х в елизаветинскую Англию, где заговоры, кружевные воротники и стилеты, а еще сушеные травы, вышивка шелком и ощущение безысходного, безнадежного гнета судьбы, от которой можно бежать, но ведь все равно не убежишь, так уж лучше встретить ее с высоко поднятой головой, потому что, прыгай-не прыгай через завесу времени, то, что сбылось, все равно сбудется.

Мне от этой книги веет полынью, старым деревом, ломким древним шелком и луговыми травами из времен, когда все было проще и понятнее. И очень жаль, что писалась она в те времена, когда YA Literature не включала в себя обязательный заход на три тома; но с другой стороны, не в этой ли слишком ранней законченности состоит прелесть многих отличных книг.
ermenengilda: (cosy)
Одно из самых ярких воспоминаний моего детства -- мне пять лет, вся семья сидит в гостиной вокруг елки в новогодний вечер. Я внимательно слежу за елкой, потому что известно, что Дед Мороз умеет подкрасться незаметно, а мне очень хочется его наконец увидеть. И вот!.. и вдруг!... вдруг оказывается, что под елкой лежит неизвестно откуда взявшаяся стопка уютных толстых книг и коробка. Это новые четыре или пять выпусков прекрасно в те времена издававшихся сказок народов мира -- некоторые, широкоформатные, с увлекающими воображение иллюстрациями, у меня уже были, а получила я в тот раз чешские (о, леденящая душу история про двенадцать черных принцесс!), словацкие, английские и узбекские. (А в коробке была мозаика.)

Я знаю: когда я добуду ее, я снова почувствую все это -- мигающая лампочками елка посреди комнаты, свершившееся волшебство и толстая книга сказок в руках.

Вот она:



"On the shrouded corpse hung a tablet of green topaz with the inscription: 'I am Shaddad the Great. I conquered a thousand cities; a thousand white elephants were collected for me; I lived for a thousand years and my kingdom covered both east and west, but when death came to me nothing of all that I had gathered was of any avail. You who see me take heed: for Time is not to be trusted.'"
ermenengilda: (Cranford)
Last Read.

Если не считать недавно перечитанную "Фламандскую доску" (которую я люблю за средневековый мотив и образ добросовестного профессионала; в фильме картину воссоздали, и неплохо, а на роль героини взяли юную трогательную Кейт Бекинсейл, тогда еще с собственным прелестным слегка вздернутым носиком; правда, из печального шахматиста средних лет сделали, для пущей интриги, белокурого красавца с более чем рабочим интересом к героине), то получается, из беллетристики, Girl in a Blue Dress -- и она мне не понравилась.



То есть сначала, конечно, было интересно. Роман как бы от имени жены/вдовы Диккенса (который здесь зовется Гибсоном), но не совсем (имена, цитаты и некоторые обстоятельства изменены), где еще такое найдешь. Про бедняжку Кэтрин вообще довольно мало написано, а первая и, наверное, последняя ее биография оказалась тяжеловесной и скучной, несмотря на огромное количество малоизвестного материала (горькая ирония -- биография Эллен Тернан, которая увлекла стареющего Диккенса и тем самым отвлекла от скучной жены, читается куда увлекательнее; но и с биографом ей повезло).

Но чем дальше, тем больше меня, любительницу фактов и primary sources, начало раздражать это пританцовывание и шелковые перчатки, которыми автор романа трогает семейную жизнь Диккенсов. Довольно неуклюже сфабрикованные цитаты из "знаменитых" романов Гибсона -- еще куда ни шло; "переведенные" из одного в другое известные обстоятельства -- например, у Гибсонов примерно столько же дочерей, сколько было у Диккенсов сыновей; но дальше автор не то откровенно фантазирует, не то опирается на неизвестные нам факты, и меня это раздражает. Встреча с королевой Викторией? Поездка к Нелли Тернан и soft-porn откровения последней? Про первое верится мало, а второе и вовсе невероятно. Ну и уж совсем невозможное -- миссис Диккенс принимается дописывать "Эдвина Друда".

Gaynor Arnold вообще, похоже, увлекается такими как-бы биографиями (до её After Such Kindness, по мотивам Алисы Лиддел и г-на Доджсона, у меня пока руки не дошли, а теперь, вероятно, и не дойдут). Ну не знаю. Вроде интересно, а чувство от всего этого неприятное. Уж лучше бы писала честные жизнеописания, пусть и беллетризированные, чем это перемигивание с ужимками, то ли да -- то ли нет.
ermenengilda: (cosy)
[livejournal.com profile] peggotty и [livejournal.com profile] verita_veloce побежали, и я побегу. Но поскольку я бегаю медленно, то собралась только сегодня и намерена сегодня же нагнать глубокоуважаемых фронтлайнеров.



Итак, Iconic First Line. Можно было бы прошерстить несколько заброшенный [livejournal.com profile] paragraph_ru, но если по памяти -- это будет:

Пройдет много лет, и полковник Аурелиано Буэндиа, стоя у стены в ожидании расстрела, вспомнит тот далекий вечер, когда отец взял его с собой посмотреть на лед.

Наверное, в моей читательской жизни это был первый пример этого приема (следующим был сигаловский Love Story), и от таких вещей у меня до сих пор захватывает дух. Это почти как заглянуть в середину новой книжки, выхватить взглядом обмен репликами, чтобы потом, добравшись до них своим ходом, понять наконец, о чем это было. Только законно.

Profile

ermenengilda: (Default)
ermenengilda

January 2017

S M T W T F S
1234567
89 10 11121314
15161718192021
22232425262728
293031    

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jun. 26th, 2017 03:28 am
Powered by Dreamwidth Studios